Skip to content
 

К 100-летию музея «Зарайский кремль»

Алла Климова: «Мне жить интересно»

В 1983 году в историко-художественный музей Зарайска пришел новый руководитель – Алла Даниловна Климова. Период ее директорства выпал на годы застоя и тяжелые 90-е. Ее знают и уважают многие зарайцы, которые тогда были частыми гостями музея в Троицкой церкви. Алла Даниловна охотно согласилась на интервью, в котором поделилась своим опытом настройки такого сложного инструмента исторической памяти, как музей. Сегодня ее рассказ звучит как история преодоления, когда достижение каждой новой цели требовало изобретательности и упорства. И спустя годы она твердо уверена в том, что все сделанное за два десятилетия было необходимо и шло на пользу делу.

             В Зарайск Алла Даниловна Климова приехала после замужества из Мценска Орловской области. Семь лет работала заведующей детским садом. В сентябре 1983 года – вызов в горком и неожиданное предложение возглавить Зарайский музей, который тогда еще был муниципальным. На раздумья – ночь. На другой день руководство района получило отказ, так как она понимала, что эта сфера ей незнакома. Но, тщательно обдумав все в течение месяца, все же согласилась и, как теперь признается, ни на минуту об этом не пожалела. С головой окунулась в работу, где ей очень пригодились такие свойства характера, как самостоятельность в принятии решений, настойчивость и находчивость в исполнении задуманного.

–  Какими были первые шаги в новой должности?

– Сомнения вернулись, когда перешагнула порог бывшей церкви, – вспоминает Алла Даниловна, – Отопления, кроме печного, нет. Четыре кочегара в штате, уголь во дворе. Приходишь – холодно, уходишь – холодно. Еще там и дымно очень было. Мы все ходили в валенках, это был просто ужас. Первой большой победой стало подключение музея к центральной отопительной системе: как раз в это время проводили отопление к автовокзалу. Так начались мои хозяйственные, ремонтно-реставрационные работы. Кроме того, нужно было делать выставки.

– А коллектив Вас поддерживал?

– Коллектив был очень дружный. Энтузиазм нас сплачивал, и мы все поставленные задачи очень хорошо выполняли.

– Удавалось ли пополнять коллекции, где они хранились?

– Фондохранилище тогда находилось в алтаре Троицкой церкви. Коллекции были значительно меньше – десятая часть по сравнению с нынешним днем. И тут, когда я уже начала ремонты и дома Голубкиной, и Дарового, и кровли музея, у нас наметилась выставка к юбилею Фёдора Денисовича Константинова, нашего земляка. Очень большая, под нее почти все три зала были отданы. После выставки художник подарил музею тысячу гравюр, и еще Министерство культуры России закупило нам его живописные произведения. Константинов очень любил Зарайск, приезжал сюда с радостью, встречался с художниками. Это был широкой души, интеллигентнейший человек, очень благородный.

– А где же разместили его работы?

– Я приняла решение отдать под фондохранилище зал, где у нас была экспозиция декоративно-прикладного искусства, то есть мы сократили выставочную площадь. Так и разместили все, что он нам подарил и то, что закупили.

– Вы упомянули выставочную деятельность. Чем удивляли зарайцев?

– Выставки были совершенно разными, из разных музеев, городов. В самом начале 90-х годов у нас прошла выставка «Куклы Японии», которую до сих пор жители города вспоминают. Помогли ее сюда привезти мои друзья из посольства Японии в Москве. За две недели работы этой выставки мы сделали полугодовой финансовый план. Очередь в зарайский музей стояла, как в Третьяковскую галерею.

С зарайцами взаимоотношения выстраивались прекрасно. Зарайский музей был «меккой», на все выставки и мероприятия люди приходили. Два или три года подряд мы проводили «Рождественские вечера в Троице», которые пользовались популярностью.

– Не расхолаживали трудности, которые тогда все испытывали?

– Экономика страны была в жутком состоянии. Зарплату не платили. Я помню, что  тогда просила сотрудников не увольняться, и как-то мы выстояли. Не могу представить, чем бы другим я могла заниматься. Мне не стыдно за свою работу, я помню и бессонные ночи, и слезы, но когда удавалось достичь цели – это была большая радость. Например, я увидела в Третьяковской галерее великолепные стеллажи для живописи. И мы сделали для нашего музея такие экраны из рабицы, а помог в этом авторемонтный завод. Мечтать можно, но надо всегда прочно стоять на земле. И я знала, какая задача есть и какими усилиями я буду это делать. И на крышу Троицкой церкви сама забиралась с рабочими во время ремонта, посмотреть, как укрепить кровельную балку, потому что крыша текла, и от этого потолки стали обвисать.

Вспоминаю, как трудно было найти бумагу для выпуска музейного буклета, а уже после выхода сигнального экземпляра оказалось, что бумага не подходит по качеству. Это был такой удар! Где брать деньги на подходящую бумагу я даже не представляла, но все же мы этот буклет сделали, и он вышел хорошим тиражом.

Когда ты относишься к своему делу с любовью, то всегда будет получаться. Я очень много всевозможных планов для себя намечала, но всегда смотрела реально на вещи. Если ты попал в музей, это очень захватывает и не отпускает. Всегда во всем, чем бы ты ни занимался, надо над собой работать, надо быть профессионалом. Я прошла курсы повышения квалификации директоров музеев СССР и республиканские курсы. Любыми средствами мы старались сделать так, чтобы все гости музея оставались под впечатлением и еще не раз к нам приезжали.

Именно в эти трудные годы в усадьбе Даровое и появился памятник Федору Достоевскому. Как это стало возможным?

Нашлись меценаты, с которыми я съездила в Москву, в мастерскую к скульптору Юрию Филипповичу Иванову. Он нам показал образец, который мне очень понравился. Природно-исторический ландшафт Дарового с установкой памятника обретал более глубокое звучание. Два с половиной месяца, август и сентябрь 1993 года, мы с утра до вечера находились в Даровом, вместе со скульптором искали место для установки памятника, обошли всю прилегающую территорию. И, наконец, вышли в эту «подкову», где он сейчас и находится. А там была муравьиная куча, и почему-то мы все решили, что она как раз в нужном месте и именно здесь быть памятнику. Мы так волновались, когда погода не позволяла уложить блоки в котлован. А в день установки памятника, 3 октября, ярко светило солнце. На открытие собралось много людей: и зарайцы, и гости, среди которых были актеры Элина Быстрицкая, Вера Васильева, Владимир Конкин, иностранцы, достоевсковеды. Это стало очень важным событием.

– Новые перспективы открылись перед музеем, когда он получил статус государственного в 1998 году. Расскажите, пожалуйста, о предпосылках этого события и о том, какие возможности получил музей.

К этому времени мы уже начали работу по освоению Присутственных мест. Приглашали специалистов из Государственного исторического музея для консультаций по созданию научной концепции, уже заключали договор на создание художественного проекта экспозиций. Музей жил, очень хорошо пополнялись коллекции, и для того чтобы мы могли переехать в это здание, Комитет по культуре Московской области пошел нам навстречу, потому что город финансирование бы не смог осилить. И вот тут нас перевели в областное подчинение. Ну а дальше – музей Голубкиной.

В доме скульптора на втором этаже располагались – даже трудно это назвать экспозицией – мемориальные комнаты с фотографиями, предметами быта, а внизу находился отдел культуры. Стали думать о том, как нам осваивать первый этаж. Концепция развития была у нас создана, но опять все упиралось в финансы. И вот когда мы перешли в областное подчинение, то получили уже совершенно другое финансирование. Город тоже откликнулся, понимая значение такого очага культуры, освободили для музея первый этаж. К 75-летию со дня смерти А.С. Голубкиной мы там сделали выставку, провели конференцию, устроили чаепитие, посетили с гостями могилу художницы. На мероприятие приехали более 50 человек – сотрудники Третьяковской галереи, родственники Анны Семеновны. Все остались очень довольны.

– Были мечты, которым не удалось свершиться?

– Да, в свое время мечтала, чтобы дом Мачтета был передан музею. Я знала это помещение очень хорошо, мечтала, что смогу там сделать фондохранилище. Хотелось освоить и здание вечерней школы. Там можно было бы сделать краеведческий, этнографический музей.

– Что, на ваш взгляд, нужно музею сегодня?

– Конечно, нам не хватает площадей, наши фонды продолжают пополняться. Это первое. А второе – популяризация. Вижу, что сейчас много в музее проходит абонементов, программ для детей. Я бы очень хотела, чтобы молодежь понимала, что такое культура, что такое музей, и меня очень-очень расстраивает, что есть молодые жители города, которые ни разу не были в музее.

– Чем наполнена ваша жизнь вне музея? Что вас вдохновляет?

– Я очень люблю путешествовать. Побывала в Европе, осталась мечта – попасть на Камчатку. У меня хорошая библиотека. Нравится наша русская литература, книги, побуждающие к  размышлению. С удовольствием читаю Толстого, очень нравится Лесков. Собрана коллекция кукол разных эпох и народов. …Люблю очень свой сад, цветы, это мне тоже дает силы. Мне жить интересно.

 

  Беседовала Алена Мкртчян,

научный сотрудник экскурсионно-просветительного

отдела музея-заповедника «Зарайский кремль»

001 (1)

002

Портрет 1